Последнее, несомненно, произошло благодаря новым культурным веяниям, исходящим из окружения восшедшего в 1645 г. на царский престол юного Алексея Михайловича , чей природный ум и традиционная (через усвоение букваря, часослова, апостола, октоиха) образованность быи обогащены удивительной начитанностью и заинтересованным общением с незаурядными личностями, а именно с приверженным к иноземным обычаям боярином Б. И. Морозовым , с благоразумным и учительным Благовещенским протопопом Стефаном Вонифатьевым , с любителем просвещения и наук окольничим Ф. М. Ртищевым , с грекофилом и энтузиастом церковных преобразований ради благочиния и ввиду идеи создания вселенской православной империи патриархом Никоном , с широко образованными "западниками" А. С. Матвеевым (который, кстати, любил говаривать, что "доброму не стыдно навыкать и со стороны, у чужих, даже у своих врагов!"). Духовно-интеллектуальная и деятельная устремленность царя к новому выразилась в небывало масштабной внутренней и внешней политике Московского государства времени его почти 30-летнего правления: например, в совершенствовании законодательства, в осуществлении церковных реформ, в последовательной борьбе против Польши, Швеции, Крымского ханства за выходы к Балтийскому и Черному морям и объединение с братскими украинским и белорусским народами, в освоении Сибири и Дальнего Востока, в развитии торговых отношений, промышленности, даже кораблестроения и т. п. По су-ществу, многими своими делами Алексей Михайлович предвосхитил, конечно же, значительно более успешное реформаторское правление своего сына Петра Великого, по-настоящему поднявшего Россию "на дыбы" и прорубившего из нее "окно в Европу". Начало русской систематической школы некоторые историки связывают с так называемым "Ртищевским братством". И вот почему. В 1648 г. Федор Михайлович Ртищев основал за счет личных средств на берегу Москвы-реки у подножия Воробьевых гор, "в пленницах", Андреевский-Преображенский "училищный монастырь для распространения свободных мудростей". Вскоре здесь, по призыву царя, собрались 30 или около того ученых посланцев из некоторых малороссийских и, возможно, белорусских монастырей. Под руководством иеромонаха Епифания Славинецкого они приступили к работе над переводами "душеполезных книг" и сочинений юридического, исторического и естественнонаучного содержания; должны были также заниматься подготовкой нового издания славянской Библии посредством сверки Острожского текста 1581 г. с греческим библейским каноном. Духовно-интеллектуальная деятельность "Ртищевского братства", конечно же, привлекла внимание любопытных москвичей. Это и дало основания полагать, что в Андреевском монастыре была создана школа, в которой все желающие могли учиться "хитрости грамматической и философству книжному", искусству перевода Св. Писания и исправления богослужебных книг . Однако все же факт существования такой школы как специального образовательного учреждения сомнителен, ибо нет однозначных свидетельств в его пользу, не известны и лица, прошедшие здесь подобный образовательный курс . Тем не менее, прибывшие в Москву из юго-западной Руси старцы, видимо, практиковали обучение частным образом.Например, сам "любомудрия рачитель Федор яко в днех служение своего чина исполняя, в нощех же, презирая сладостный сон, со мужи мудрыми и божественного писания изящными в любезном ему беседовании иногда целыя ночи бодростне препровождая " . Кроме Ртищева, у насельников монастыря учились (греческому, латинскому, польскому языкам) и другие московиты: боярин Б. И. Морозов, некто Лука Голосов, вероятно, и малые дети. Некоторые, как "Перфилка Зеркальников да Иван Озеров", желая более глубоких познаний, отправлялись затем доучиваться в Киев . Иными словами, в "братстве" существовала не школа в собственном смысле этого понятия, а, скорее, кружок ревнителей учености, в котором отдельные желающие у отдельных учителей, индивидуально, могли получить конкретные сведения по конкретному предмету знания. К подобным же выводам приводит и изучение информации, которую связывают обычно со школами греческой, организованной в 1651 г. украинцем иеромонахом Епифанием Славинецким в Кремлевском Чудовом монастыре, и латинской, открытой в 1665 г. в Спасском монастыре, что за Иконным рядом, белорусским иеромонахом Симеоном Полоцким . Эти школы также не были общеобразовательными и общедоступными, они функционировали непродолжительное время с целью исключительно профессиональной подготовки ограниченного числа специалистов, например, для работы при Московском Печатном дворе или в государевой канцелярии ЂЂЂ Приказе тайных дел. Хотя известны ученики первого (знатоки греческого языка иноки Евфимий и Дамаскин) и второго (знаток латыни и польского языка Сильвестр Медведев ), обладавшие авторитетом людей просвещенных и немало потрудившиеся в этом качестве как переводчики, справщики книг, литераторы, богословы, их ученость была все же плодом в большей степени самообразования, нежели методического обучения по системе . Видимо, более похоже на настоящую школу было училище Арсения Грека. О нем сообщает Адам Олеарий в своей книге о России: "В настоящее время они , ЂЂЂ что довольно удивительно, ЂЂЂ по заключению патриарха и великого князя, хотят заставить свою молодежь изучать греческий и латинский языки. Они уже устроили, рядом с дворцом патриарха, латинскую и греческую школу, находящуюся под наблюдением и управлением грека Арсения" . Достоверность этого свидетельства, однако, некоторые ученые прошлого опровергали. Ведь сам Олеарий лично видеть помянутой школы не мог, ибо последний раз был в Москве в 1643 г., за 6 лет до появления здесь Арсения; и не случайно в первом издании его книги (1647 г.) цитированного известия нет, оно появляется только в ее третьем издании (1663 г.) . Кроме того, по сообщению нельзя судить о конкретном времени, к которому относится подразумеваемый в нем факт. Арсений Грек явился в Москву при патриархе Иосифе, в начале 1649 г., но очень скоро был осужден за совершенный в молодости грех вероотступничества и отправлен в Соловецкий монастырь "на исправление в православной христианской вере" . Назад в Москву он вернулся лишь около 1653 г. по вызову уже другого патриарха ЂЂЂ Никона ЂЂЂ прежде всего, для работы в качестве справщика и переводчика. Вот тогда, очевидно, он и открыл свое "училище детем".В целом украшение и тех и других на протяжении нескольких веков строилось по одним и тем же принципам. Только начиная с середины XVII века декор русских колоколов, особенно у наиболее выдающихся московских мастеров, начал отходить от европейских традиций. Колокола в Европе все больше украшались в соответствии с идеями и профессиональными возможностями мастера и пожеланиями заказчика. Самым первым украшением колоколов стали горизонтальные пояски. Бороздки на внешней поверхности располагаются на месте, где меняется профиль колокола. В XVII веке в оформлении колоколов московского производства начинает использоваться растительный орнамент в виде «трилистника», его размещают рядом с верхним пояском. Колокололитейное искусство развивается очень быстро: совершенствуется технология, оттачивается мастерство, и уже через полвека на многих колоколах появляется декоративно оформленная полоса ЂЂЂ фриз ЂЂЂ из сложных узорчатых орнаментов ЂЂЂ стилизованных листьев (на первом этапе в арабском стиле)PЂЂЂ арабесок. Со временем во фризах стали применять и геометрические фигуры1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10. 11. 12. 13. 14. 15. 16. 551 рубРаздел: Комплектация: люлька-переноска для новорожденного (жесткое дно), чехол на ножки, сумка для детских принадлежностей, корзина для покупок5041 рубРаздел:
Поле для персонализации: шильд или4452 рубРаздел: Подогреватель чашки ЂЂЂ это универсальный офисный прибор: включаясь в USB-вход вашего компьютера, он становится удлинителем и260 рубРаздел: Кириллин В. М. К периоду обновления русской книжности относятся и первые конкретные попытки создания школы. Причем в отличие от Юго-Западной Руси в Московии инициаторскую роль в таком деле играли именно Церковь и Государство, хотя имели место и частные побуждения. Об этом свидетельствуют различные ЂЂЂ деловые и литературные ЂЂЂ источники: записи в расходных книгах Патриаршего Казенного приказа, челобитные, статейные списки, послания, царские указы и грамоты, фрагменты полемических и ораторских сочинений. Так, в 1632 г., по просьбе святейшего Филарета Никитича, в Москве остался архимандрит Иосиф, протосинкелл Александрийского патриарха, дабы переводить греческие сочинения против "латинския ереси" и "учити малых ребят греческаго языка и грамоте". К сожалению, ввиду скорой смерти того и другого возникшая было греческая школа не достигла успеха. В 1640 г. царь Михаил Федорович получил предложение от митрополита Киевского Петра Могилы относительно открытия в Москве монастыря, в котором киевские ученые монахи могли бы учить "грамоте греческой и славянской детей бояр и простого чину". Но, видимо, известная склонность Киево-Могилянской коллегии к традициям западно-европейской схоластики помешала делу. Весной 1646 г., по согласованию с Михаилом, в Москву прислан был от Феофана Палеопатрасского архимандрит Великой Константинопольской церкви Венедикт ЂЂЂ заниматься спе-циально учительством и книжной справой. Правда, самовосхваление, попрошайничество и лживость последнего не пробудили к нему симпатий со стороны нового государя Алексея Михайловича и московских грамотников, и Венедикта через некоторое время отправили восвояси. Около 1649 г., сообразно желанию святейшего Иосифа, в Греции нашли было "одного из самых значительных греческих богословов XVII века" Мелетия Сирига. Однако вместо него в Москву как сопровождающий Иерусалимского патриарха Паисия приехал питомец Римского и Падуанского университетов иеромонах Арсений Грек , оставленный затем здесь ради "риторического учения". Сохранились грамоты Алексея Михайловича 1649 г. к Черниговскому епископу Зосиме и Киевскому митрополиту Сильвестру Коссову, в которых царь хлопотал о присылке в Россию ученых монахов, знатоков греческого языка и латыни. И действительно, после этого в Москву прибыли желаемые лица: Арсений Сатановский , затем Дамаскин Птицкий . Впрочем их заняли прежде всего переводческой и редакторской работой, необходимой для издания славянской Библии и богослужебных книг. К 1653 г. относится опять-таки не нашедшая у русского правительства отклика попытка митрополита Навпакта и Арты Гавриила Власия остаться в Москве в качестве учителя . Все эти факты, по крайней мере, подтверждают благие намерения светской и духовной властей относительно создания в России настоящей школы, довольно долго, очевидно, сдерживаемые лишь страхом перед новизной. Тем не менее, вопреки распространенной среди московитов боязни повредиться в вере под влиянием ученых выходцев из стран, христианство которых, как полагали, утратило первозданную чистоту, решение школьного вопроса к середине XVII в. переходит в стадию практической реализации.
Цвет - зеленый.809 рубРаздел: Материалы: сталь, дерево, белый лак, стекло.
Светильник выполнен в стиле emergency exit с оригинальной надписью.
Русская образованность в X-XVII веках. Первые попытки создания в Московской Руси систематических школ в XVII в.
Библиотека Рефераты Курсовые Дипломы Поиск
Реферат великие ученые русисты скачать бесплатно. Школы на руси в 17 веке. Русская образованность в X-XVII веках. Первые попытки создания в Московской Руси систематических школ в XVII в.
Комментариев нет:
Отправить комментарий